furlus: (шагал)
Уже несколько дней почти не читаю френдленту и не пишу длинных постов. Закопался - надо в самое ближайшее время сдать большую работу. Но сегодня мы на работе пили по случаю наступающего Нового года ( боснийская сливовица, чилийское вино, армянский коньяк ) и работать я сейчас не могу. Так что можно расслабиться за компом.
Сегодня принимал с Н. экзамен у "еврейской" группы ( специализация "иудаизм и традиционная культура евреев" ) по древней истории евреев - первый курс, шесть барышень. Вообще-то всем шестерым надо было стаить неуды - отвечали чудовищно. Но я чувствую свою вину: я читал им этот курс и не смог научить. Неуд поставили только одной. Она отвечала вопрос "Евреи в эпоху вавилонского плена и персидскую эпоху". Она несла какую-то ахинею. Я спросил: "Вам что-нибудь говорит имя Эзра?". "О да, - ответила она, - Эзра и Неемия". "И что Вы можете о них сказать?" "Они в 444 году квалифицировались". "Что-о?" "Квалифицировались". "Что это значит? Я не понимаю". "Ой, я перепутала! Не квалифицировались, а кодифицировались!"
После ТАКОГО, заявления, что Селевкиды и Птолемеи - это два клана, соревновавшиеся друг с другом (sic!) за власть в империи Александра Македонского, а самаритяне - народ, испокон веков живший в окрестностях Иерусалима, оценивались на "удовлетворительно", а отнесение Соломона к V веку до н.э. - на "хорошо".
furlus: (шагал)
Студенты у меня всё же очень смешные. Лекция на 2-м курсе. Рассказываю об Эфесском соборе 449 г. ( "разбойничьем" ) и о Халкидонском Соборе. Упоминаю Томос папы Льва патриарху Флавиану. Начинают хохотать и не могут остановиться. Я в недоумении. "Что смеетесь? Я вроде ничего смешного не сказал". Продолжают хохотать:"Ну как же! Папа-лев, мама-львица, львята..."

Цуйка

Jun. 25th, 2008 08:48 pm
furlus: (шагал)
У нас раньше работал Алексей П. Сейчас он в Америке. Так вот. Рассказал он как-то следующую историю. Когда он учился в первом классе ( было это в 60-е годы ), его дедушка поехал в Румынию, откуда привез некую бутылку. И Алеша спросил бабушку, что это за бутылка. Та объяснила: "Это - цуйка, румынская водка". На следующий день в школе как раз проходили букву "Ц", и учительница попросила ребят вспомнить слова, начинающиеся на "Ц". Дети тянули руки и говорили: "цыпленок, царь, цирк" и т.д. Поднял руку и Алеша. Получив слово, он сказал: "цуйка"! "Нет такого слова!" - возмутилась учительница. "Нет, есть!" "Ну так что же это такое?" "Это - румынская водка". "Хулиган!" - завопила учительница, - садись на место" и продолжила опрос. Дети вспоминали всё новые слова: "цапля, церковь, центр..." Алеше было очень обидно, он не понимал, за что его наказали. Решив реабилитироваться, он снова поднял руку. Учительница сжалилась над ним: "Ну, Алеша, скажи нам теперь нормальное слово". Алеша встал и сказал: "Цинандали!".
В школу были вызваны родители.
Навеяно: http://lukovka.livejournal.com/266687.html
furlus: (пикассо)
Феодорит Кирский - выдающиийся церковный деятель и богослов Антиохийской школы ( V век ). Известен, в частности, своей полемикой с Кириллом Александрийским по вопросам христологии, а также "скандальным" откликом на смерть Кирилла. Спустя 100 лет, на V Вселенском соборе в Константинополе его сочинения против Кирилла были осуждены как еретические, что не помешало его "беатификации" и причислению к Отцам Церкви. Феодорит является также автором "Церковной истории", которой он продолжает знаменитый труд Евсевия Кесарийского. Книга очень ценная, содержит много подлинных документов, но тенденциозная, сильно уступая в объективности Сократу Схоластику, охватившему в своей "Церковной истории" тот же исторический период.
Но, собственно, к чему я всё это пишу? передо мной книга: Феодорит епископ Кирский.Церковная история/Составление и примечания М.А.Тимофеева. - М.:Росспэн,1993. - 240с.
На с.33 Феодорит упоминает Савеллия - богослова III в., чье учение было осуждено Церковью как еретическое. На с.217 имеется примечание ( читать внимательно! ): "Савеллий, последователь монархианской ереси. Основные положения его учения заключались в следующем: "Один и тот же есть Отец, и Сын, и св. Дух, так что это три наименования одной ипостаси, или как тело, душа и дух в человеке". Бог не является одновременно Отцом и Сыном. Он действует последовательно в трех энергиях: сначала в лице Отца как Творца и Законодателя, затем в лице Сына как Спасителя и в лице Духа как животворящего и раздающего дары. Год смерти неизвестен".
furlus: (шагал)
-А хомец всю неделю нельзя есть?
-Да, всю неделю.
-И в воскресенье тоже?
-И в воскресенье. Но я в воскресенье уже буду его есть.
-Почему?
-Православная Пасха. Кулич.
furlus: (шагал)
На самом деле в возбужденно-маниакальное состояние я вчера пришел после 17 часов. А до этого у меня был жуткий упадок сил. А поскольку еще болело сердце. то перед лекцией выпил валокардин. На лекции - я читал студентам и комментировал Томос папы Льва Патриарху Флавиану - стал засыпать. Читаю и не понимаю смысла прочитанного. А когда вместо "Божественный Отрок" я прочитал "божественный окорок", я понял, что до конца занятия не выдержу. Тогда я сказал студентам, что мне срочно нужно позвонить, пошел в свой кабинет ( благо, это - соседняя комната ), поставил будильник на мобильнике на 6 минут вперед, сел в кресло и тут же вырубился. Отключился я столь основательно, что, когда через 6 минут зазвонил будильник, я, не поняв, что к чему, громко сказал: "Войдите!". Однако вернулся к студентам бодрый и благополучно дочитал лекцию.
furlus: (шагал)
Котенок жалобно размяукался: проголодался. Старшая дочь ему возмущенно: "Где это видано, чтобы человек так вопил?!"
furlus: (дали)
Сегодня на работе общался с одним симпатичным японцем, с которым знаком уже 12 лет. Он - как и многие японцы - любит выпить, и я решил угостить его виски ( у меня было меньше пол бутылки Jamison ). Рюмки куда-то запропастились, и лаборантка принесла стаканы. Наливаю ему виски, при этом он не делает никаких поползновений дать знак, что, мол, достаточно. А у меня кавказская ментальность, предполагающая ничем не ограниченную щедрость и страх,что меня могут заподозрить в жадности. Поэтому наливаю почти пол стакана, ну и себе, соответственно, столько же. Чокаемся, выпиваем. Японский друг причмокивает, нахваливает напиток, а потом вдруг ( очевидно его проняло ) спрашивает: "Вы это пьете без закуски?" Я испытываю стыд, что не позаботился о закуске, но объясняю ему, что водку обычно стараюсь закусывать, а виски могу и так..." "И вы сейчас пойдете читать лекцию студентам?!" - изумленно, но и восхищенно вопрошает японец? Говорю, что у меня сейчас не лекция, а защита двух дипломных работ. Он продолжает смотреть на меня с изумлением, потом мы переходим из моего кабинета в деканат, японец собирается уходить, но не выдерживает и восхищенно рассказывает лаборантке: "Я такой пьяный. Я как в раю. А доктор Фурлус столько же выпил и идет к студентам!" Я понял, что успешно поддержал японский стереотип русского человека, который может выпить сколько угодно и никогда не пьянеет. ( В 1995 году в Японии меня спросили: "Вы когда-нибудь в жизни напивались пьяным?" - Сами японцы выпивать очень любят, но пьянеют очень быстро. - Я ответил: "Один раз в студенческие годы" - "А-а,о-о, сондеска!" - прокомментировали японцы. А один знакомый японец, приехав в Москву, удивленно рассказывал: "Я вчера видел пьяного человека, которого рвало на улице! Думал, что так делают только японцы, но не русские!" ).
furlus: (шагал)
А у алжирского дея под самым носом шишка!

***
Когда моя жена устроилась на первую свою после окончания Университета работу - это было Министерство торговли РСФСР, у нее была очень строгая начальница, требовавшая особой четкости в деловой переписке. В первую же неделю жена сделала 3 ошибки - вместо Министерства торговли написала Министерство товаров, вместо "за упаковкой производителя" - "за упокой производителя", вместо "тары" - "татары"...
furlus: (шагал)
Сегодня я выступал с лекцией-консультацией перед учителями. Происходило это в одной школе. Передо мной поставили чашку чая и коробочку с какими-то белыми сластями, похожими на пастилу. Когда я закончил, ко мне подошел учитель с вопросами. Разговаривая с ним, я отхлебнул из чашки, а потом откусил кусочек "пастилы". "Какая твердая пастила!", - успел я подумать, прежде чем понял, что это ... мел.
furlus: (шагал)
Читал сегодня вечером лекцию в Католическом институте. Повторял прошлогодний материал, поэтому был краток. Вероятно напрасно - тема сложная, требовала большего разжевывания. После лекции молодая монахиня говорит мне: "Вы, Имярек Имярекович, в следующий раз пожалуйста не так коротко и не так сложно. А то у нас от вашей лекции МОЗГИ УЗЛОМ".
furlus: (дали)
Сегодня (собственно,уже вчера) шел по Тверской и дважды натыкался на прося щих милостыню бомжей с плакатиками, на которых было написано: "Подайте на бухло". При этом они восклицали: "Самая честная акция! Только сегодня!"
furlus: (Default)
Невеста по болгарски - булка. Карман - джоп ( Гид острит: "Мы, болгары, деньги храним в джопе." ).
Экскурсия в Софии. Вдалеке виднеется высокое строение со шпилем, увенчанным четырехконечным крестом. То ли католическая , то ли протестантская церковь. Гид показывает на нее и говорит: "Это - еврейская синагога". "Как это может быть?", - недоумеваю я. - "А что тут такого? Здесь живет много БОГАТЫХ евреев". - "Но ведь там крест!", - не успокаиваюсь я. Гид: ( раздраженно ): "А что там еще должно быть? Вы вероятно не знаете, что синагога - это еврейская церковь!"
furlus: (шагал)
Перед бассейном надпись ( на русском ): " Используйте ливень прежде чем будете плавать в бассейне". При этом в в болгарском объявлении значится - душ.

Гастрономическая лексика:

Тушенный кролик - задушенны заешко.
Куриная грудка ( в русском меню ) - куриный бюст.
Кровавая Мэри - Блъди Мери ( произнсится - Блыди Мери ).
furlus: (шагал)
Героями этого исторического анекдота являются патриарх советской науки о древнем Востоке, египтолог, отстаивавший концепцию рабовладельческого общества на древнем Востоке Василий Васильевич Струве и филолог, специалист по греческой мифологии и русской литературе, ученик Вячеслава Иванова Моисей Семенович Альтман.
Итак, 1937 или 38 год, какой-то симпозиум под председательством Струве. Он обращается к Альтману: "Семен Моисеевич!". Тот поправляет: "Меня зовут Моисей Семенович". Через некоторое время Струве опять: "Семен Моисеевич!". Альтман опять терпеливо объясняет, что он - Моисей Семенович. Когда же Струве в третий раз обозвал его Семеном Моисеевичем, Альтман ответил: "Я вас слушаю, Петр Бернгардович!".
***
Историю эту рассказал много лет назад на каком-то последиссертационном банкете питерский специалист по сабеистике ( изучение древней Южной Аравии ) Авраам Григорьевич Лундин. В то время в СССР было всего 2 сабеиста - Лундин и москвич Глеб Михайлович Бауэр. У них были очень хорошие человеческие взаимоотношения, но в науке они были непримиримыми оппонентами. Их постоянные стычки на конференциях представляли собой красочное действо. Лундин делает доклад о торговых связях Сабы ( библейская царица Савская была именно оттуда ). Бауэр, слушая доклад, весь кипит, еле сдерживая себя. Наконец, когда Лундин заканчивает, Бауэр вскакивает и обрушивается на него: "Что ты несешь? Разве ты не помнишь надпись № такой-то?" и Бауэр начинает по памяти цитировать надпись по арабски ( точнее, на древнем южноарабском )! Лундин пытается возражать: надпись надо понимать иначе. "Как иначе?!", - не успокаивается Бауэр и снова переходит на арабский. Слушатели ничего не понимают, но захвачены страстью оппонентов...
Лундина я знал плохо, Бауэр же всегда помогал мне, тогда - молодому аспиранту... Обоих давно нет в живых.
furlus: (дали)
В ноябре-декабре 1998 я провел дней 10-12 в Париже. Вначале я участвовал в конференции и жил в гостинице, находившейся в двух шагах от небезызвестной пляс Пигаль. А потом я гостил несколько дней в доминиканском монастыре ( почувствуйте разницу! ), куда был приглашен симпатитнейшим ( как мне тогда казалось ) моим молодым приятелем ( и это мне тогда казалось ) братом Антуаном. Я еще трижды - в 2000, 2002 и 2004 годах - пользовался его гостеприимством, но не в Париже, а в швейцарском Фрибуре ( о впечатлении о жизни в доминиканских монастырях расскажу как-нибудь в другой раз ), а потом он, обидившись на мое начальство и перенеся эту обиду на меня, расплевался со мной, проявив чувства совершенно не христианские. Но об этом писать не хочется. У меня были кое-какие деньги, которые я потратил на музеи, и вообще всё свободное время осматривал Париж.
На второй день своего пребывания там гуляю по Елисейским полям в настроении, близком к эйфории. Внезапно останавливается машина, из которой высовывается молодой брюнет, похожий на сицилийца или на араба ( впрочем, мог быть и французом ) и спрашивает, как проехать к Лувру. Я с гордостью осознаю, что знаю, как проехать к Лувру и начинаю объяснять. Он перебивает меня и говорит: "Я работаю в фирме Валентино! У нас рекламная акция, и мы вам дарим вот это!" - он достает какое-то женское платье и сует его мне через окно автомобиля. Я изумляюсь, благодарю его и беру платье, уже прикидывая, кому оно пойдет - жене или старшей дочери? Тут он мне заявляет: "Оно стоит столько-то, но с вас всего четверть цены". Я сразу всё понимаю, хотя и удивляюсь: Париж всё-таки, не Москва и не левантийские Афины, и пихаю ему платье назад в окно со словами: "Извините, у меня с собой совсем нет денег!" ( Поймал себя на том, что собираюсь написать скабрезную фразу: "Некоторое время мы перепихивались"... ). Некоторое время мы пихали друг другу платье, потом он признал свое поражение, забрав его. Но всё же напоследок обиженным голосом сказал: "Ладно, бери его даром, а мне дай 200 ( кажется ) франков на бензин - я еду в Италию. "Еще чего!" - ответил я и ретировался.
Я веселил этой историей коллег на конференции и доминиканцев, не предполагая, что она будет иметь продолжение. В предотъездный вечер я опять оказался на Елисейских полях. Настроение было хорошее: поездка явно удалась, кроме того я хорошо поужинал в итальянском ресторане, выпил хорошего вина... Правда, у меня возникли проблемы с пастой: я не умел тогда правильно ее есть. Длинные спагетти никак не желали наматываться на вилку, мне приходилось низко наклоняться над тарелкой, а поскольку очки были мне великоваты. они падали в тарелку - прямо в в пасту. Я их извлекал, протирал салфеткой, потом всё повторялось - я напоминал чаплинского персонажа, которому вещи решительно отказываются подчиняться. В конце концов я снял очки и кое-как справился с пастой.
Итак, иду я по Елисейским полями вижу - останавливается автомобиль с двумя мужчинами, один из которых внимательно смотрит на меня и спрашивает: "Который час?" После моего ответа новый вопрос: "Американец?" Мне становится весело, я заранее предвкушаю то, что должно последовать. "Нет, русский!" "Мы из фирмы Валентино! У нас рекламная акция!". Тут я припомнил весь мой скромный запас обсценной французской лексики и обрушил их на незадачливых мошенников. "Что это?" - изумленно спросил один другого. "Он нам сказал: "Allez-vous faire foutre"!" - явно шокированный ответил второй. И они уехали.
furlus: (дали)
Купил бутылку кваса. На этикетке - марка производителя: Эжен Бужеле Вайн, Рязанская область, г. Сасов.
furlus: (пикассо)
Цветаева пишет, как ей - 17-летней Волошин принес почитать роман Анри де Ренье."Дальше - хуже. То есть через день: бандероль, вскрываю: Henri de Regnier, "Les rencontres de Monsieur de Breot"8.

Восемнадцатый век. Приличный господин, но превращающийся, временами, в фавна. Праздник в его замке. Две дамы-маркизы, конечно, - гуляющие по многолюдному саду и ищущие уединения. Грот. Тут выясняется, что маркизы искали уединения вовсе не для души, а потому, что с утра не переставая пьют лимонад. Стало быть - уединяются. Подымают глаза: у входа в грот, заслоняя солнце и выход, огромный фавн, то есть тот самый Monsieur de Breot.

В негодовании захлопываю книгу. Эту - дрянь, эту - мерзость - мне? С книгой в руках и с неизъяснимым чувством брезгливости к этим рукам за то, что такую дрянь держат, иду к своей приятельнице и ввожу ее непосредственно в грот. Вскакивает, верней, выскакивает, как ожженная.

- Милый друг, это просто - порнография! (Пауза.) За это, собственно, следовало бы ссылать в Сибирь, а этого... поэта, во всяком случае, ни в коем случае, не пускайте через порог! (Пауза.) Нечего сказать - маркизы! Вы видите, как я была права! Милый друг, выбросьте эту ужасную книгу, а самого его, с этими (брезгливо) холодными висками... спустите с лестницы! Я вам говорю, как мать, и это же бы вам сказал ваш отец - если бы знал... Бедный Иван Владимирович!

Тотчас же садитесь и пишите: "Милостивый государь" - нет, какой же он государь! - просто без обращения: Москва, число. - После происшедшего между нами - нет, не надо между нами, а то он еще будет хвастаться - тогда так: "Ставлю вас в известность, что после нанесенного мне оскорбления в виде присланного мне порнографичского французского романа вы навсегда лишились права преступить порог моего дома. Подпись". Все.

- По-моему - слишком торжественно. Он будет смеяться. И я совсем не хочу, чтобы он больше ко мне никогда не пришел.

- Ну, как знаете, но предупреждаю вас, что: те стихи, эта книга - а третье будет... словом, он поведет себя как тот Monsieur - как его? - в том... нечего сказать! - гроте.

Мое письмо вышло проще, но не кротче. "Совершенно не понимаю, как вы, зная книги, которые я люблю, решились прислать мне такую мерзость, которую вам тут же, без благодарности, возвращаю".

На следующий день - явление самого Макса, с большим пакетом под мышкой.

- Вы очень на меня сердитесь?

- Да, я очень на вас сердилась.

- Я не знал, что вам не понравится, вернее, я не знал, что вам понравится, вернее, я так и знал, что вам не понравится - а теперь я знаю, что вам понравится.

И книга за книгой - все пять томов Жозефа Бальзаме Дюма, которого, прибавлю, люблю по нынешний день, а перечитывала всего только прошлой зимой - все пять томов, ни страницы не пропустив. На этот раз Макс знал, что мне понравится.

(Выкладывая пятый том:

- Марина Ивановна! Как хорошо, что вы не так пишете, как те, кого вы любите!

- Максимилиан Александрович! Как хорошо, что вы не так себя ведете, как герои тех книг, которые вы любите!)

Чтобы не оставлять ни тени на безупречном друге стольких женских душ и бескорыстном созерцателе, а когда и строителе стольких судеб, чтобы не оставлять ни пятнышка на том солнце, которым был и есть для меня Макс, установлю, что вопреки опасениям моей заботливой и опытной в поэтах приятельницы - здесь и тени не было "развращения малолетних". Дело несравненно проще и чище. Макс всегда был под ударом какого-нибудь писателя, с которым уже тогда, живым или мертвым, ни на миг не расставался и которого внушал - всем. В данный час его жизни этим живым или мертвым был Анри де Ренье, которого он мне с первой встречи и подарил - как самое дорогое, очередное самое дорогое."
В 1992 году я стал пусть небольшим, но начальником: в моем подчинении оказались две барышни - методист и секретарь-машинистка. На должность последней я пригласил Катю - только окончившую школу дочь моей близкой приятельницы. Я старался обходиться с ней по отечески, называл на "ты", как мне казалось, учил уму-разуму. Увы! - я был неопытным начальником, и, как я понял уже после того, как Катя уволилась, я затерроризировал ее, и она меня страшно боялась. Но история о другом. Кате исполнялось то ли 18, то ли 19 лет, и я стал искать ей подарок. Никогда не знал, что дарить барышням и в конце концов всегда дарил книги. Отправился я в книжный магазин и увидел там сборник русской любовной лирики под названием "Езда на Остров любви". Чем не подарок 18-летней девушке? Я посмотрел оглавление: классический набор от Сумарокова до Есенина и Маяковского. Правда в конце стихи современных поэтов, назвавших себя "куртуазными маньеристами". Ну да Бог с ними, - решил я и купил книгу, которую и вручил Кате. На следующий день она спросила меня: "А вы листали книгу, которую мне подарили?" Я не очень понял смысл вопроса и ответил: "Конечно". Прошло 2-3 месяца, и настал мой собственный день рождения. Наташа ( жена Инца ) подарила мне эту самую "Езду на Остров любви" со словами: "Обрати особое внимание на иллюстрации". А я и не знал, что там были иллюстрации... Открыв книгу, я обомлел: картинки были парные: сначала шла репродукция галантной сцены в стиле рококо ( по большей части стилизация Серебряного века )- фривольной, но в рамках пристойности; а затем шло произведение современного художника - та же сцена, но спустя несколько минут... Здесь был предмет для спора, что это - эротика или порнография? Сказать, что я был смущен - ничего не сказать. Что обо мне подумали Катя и Ира (ее мама )? На следующий день я сказал Кате, что не видел иллюстраций. Она рассмеялась: "Мы с мамой так и подумали".
furlus: (дали)
Иностранка говорит в отечественном телесериале: "Делу время, ПОХОТИ - час".
furlus: (шагал)
Месяца два назад мы возвращались на машине из деревни. Было включено "Русское радио". Мария Дубнова рассказывала о своей книге"Танки в Праге, Джоконда в Москве. Азарт и стыд семидесятых", в которой собраны рассказы людей о семидесятых годах. Звонили радиослушатели, рассказывали свои истории из этого времени. Авторам наиболее удачных рассказов сообщали, что им подарят книгу. Я позвонил с мобильника, сходу дозвонился и рассказал о том, как попал на похороны Твардовского ( книгу подарили). Но об этом я расскажу в другой раз. Дубнова рассказала историю, кажется в книгу не вошедшую. Одной женщине дали на ночь почитать "Крутой маршрут" Евгении Гинзбург. Она читала и сначала боялась, что придут гэбэшники, и ей придется плохо. А к 4-м часам утра, когда книга была прочитана, она устыдилась своего страха и поняла, что такую книгу она должна дать прочитать другим людям. И тут она вспомнила, что соседи по этажу, с которыми она не была знакома, вроде бы приличные интеллигентные люди, да к тому же еще и евреи. Она позвонила им в дверь ( в 4 утра! ), протянула книгу и сказала: "Это вы должны прочитать". Потом они подружились. В этой истории больше всего мне понравилось это: "да к тому же еще и евреи". В самом деле, евреи в кругах критически мыслящей интеллигенции имели репутацию людей порядочных, интеллигентных, диссидентски настроенных.
***
Это было в конце 70-х или в начале 80-х. Я тогда работал в Исторической библиотеке. Как-то весной к концу рабочего дня ко мне зашел мой друг Гиви Курбаши, и мы с ним двинулись по Петроверигскому переулку. Тут необходима этно-физиогномическая справка. Я - наполовину еврей и наполовину армянин. Внешность у меня соответствующая -темные волосы и темные глаза ( хотя за русского меня тоже часто принимают ). А Гиви Курбаши - русский с четвертушкой чувашской крови. Волосы и глаза у него светлые, а от чувашей - легкая раскосость глаз. Итак, идем мы по узкому переулку, и вдруг видим: навстречу нам движется какой-то опасный человек, буквально источавший агрессию. Молодой ( лет 30-ти ), огромный, коротко стриженый, с квадратной челюстью, очень сильно пьяный, в расстегнутой белой рубашке и с каким-то надорванным пакетом в руках. От него веяло агрессией. Он орал нечто нечленораздельное - можно было разобрать только отборный мат и слова: "Жжиды! Гады! Обманули!" Мы поняли, что встречаться с ним небезопасно, но встречи не избежать. В самом деле, мы столкнулись лицом к лицу. Громила посмотрел на нас мутным взглядом, опять пробормотал что-то нечленораздельное, выматерился и сунул мне в руку пакет, говоря: "Будет здесь 3 килограмма или эти суки-жиды меня надули?" И тут я к своему изумлению одновременно увидел, что пакет - с мацой ( на нем стояла печать: "Московская хоральная синагога" -она ведь находилась в соседнем переулке ), и понял, что то, что я воспринимал как нечленораздельное бормотание, было абсолютно членораздельной речью на идише! "Я думаю,здесь есть 3 килограмма",- осторожно сказал я. "Да? Значит, не обманули?",- с сомнением в голосе ответил громила, забирая у меня пакет. Потом он с изумлением стал нас разглядывать. "С тобой всё ясно,- бросил он мне. "А вот ты,- обратился громила к Гиви,- ...в первый раз вижу еврея с такой внешностью! Ну ладно, ребята вы хорошие. Имейте ввиду, меня здесь все знают, и если вас кто обидит, скажите мне, и этот человек жить не будет!"

Profile

furlus: (Default)
furlus

February 2012

S M T W T F S
   1 23 4
5 6 7 8 9 10 11
12 1314 15161718
19202122232425
26272829   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 19th, 2017 01:33 am
Powered by Dreamwidth Studios