furlus: (Default)
О своем пребывании в Тбилиси летом 1963 года я уже писал:http://furlus.livejournal.com/147695.html
Я много времени проводил у Арчила и Маргариты. Мне нашли в Тбилиси преподавательницу английского языка ( чтобы я не прерывал занятия ); она жила недалеко от их дома, и после занятий ( на квартире преподавательницы ) я приходил к ним - читал, общался с приятелями в их дворе и слушал рассказы Арчила. Арчил очень много читал - исключительно художественную литературу. Круг его чтения составляла русская и иностранная классика, т.е. в основном литература XIX, в меньшей степени - первой половины ХХ века. Очень любил русскую поэзию ( помню, читал наизусть "Василия Шибанова" Алексея Константиновича Толстого:
"Князь Курбский от царского гнева бежал,
С ним Васька Шибанов, стремянный.
Дороден был князь, конь измученный пал —
Как быть среди ночи туманной?" ).
Книг у них было немного - они пользовались абонементом библиотеки, но кое-что имелось: серый десятитомник Достоевского, толстенные восемь зеленых томов Анатоля Франса, разрозненные тома довоенного собрания сочинений Мопассана... Про Руставели я уже писал.
В то лето Арчил перечитывал Анатоля Франса, в частности, его роман "Боги жаждут". И как-то, под влиянием этого чтения, Арчил стал излагать мне свой взгляд на Французскую революцию. Надо сказать, что Арчил мало того, что ненавидел советскую власть, но взгляды имел довольно правые - в отличии от моего дедушки СИ, который не менее непримиримо относился к Сталину и его преемникам, но взглядов придерживался умеренно-социалистических ( характерно, что он считал справедливой конфискацию в двадцатые годы их виноградников и другой земельной собственности ). Так вот, Арчил очень эмоционально рассказал мне, что Марат был кровавым маньяком и получил от Шарлотты Корде по заслугам, что Робеспьер - тиран, заливший Францию кровью, и превращению его в Сталина помешали лишь те разумные люди, которые свергли его 9 термидора, а потом отправили на гильотину. Рассказывал он и о совсем уж отморозках - бешеных и эбертистах.
Вся эта информация ошеломила меня, поскольку не вписывалась в мою картину мира. Я ведь уже знал кое-что о Французской революции, главным образом благодаря Детской энциклопедии. Соответственно Марата, Робеспьера, Сен-Жюста я считал героями и борцами за освобождение человечества. Я вообще воспринял идеи классовой борьбы и считал, что революция всегда права. Вообще мир для меня был черно-белым. Рассказ Арчила, который я не ставил под сомнение - я ведь очень любил Арчила, и его мнение было для меня авторитетно - навел меня на мысль, что мир сложнее, чем я предполагал. Я по-прежнему считал, что в целом Французская революция права, но оправдать террор я не мог. Во всем этом была какая-то загадка, в которой надо было разобраться.
В результате в Москву я вернулся заболевшим Французской революцией, с желанием узнать про нее всё, что возможно.
Продолжение следует.
furlus: (Default)
А в Москве у родителей был "Витязь в тигровой шкуре" в переводе Георгия Цагарели - вероятно, это самый слабый перевод ( кстати, в предисловии переводчик благодарит за содействие Берию ). Дедушка мне подарил потом свой экземпляр ( в переводе Бальмонта ) - там еще имеется роспись моего погибшего на фронте дяди, в честь которого меня назвали. Еще в студенческие годы я решил собрать поэму Руставели во всех переводах. Тогда же купил наиболее часто издающийся перевод Заболоцкого. Совсем недавно приобрел перевод Петренко ( замечательный ). А вот перевода Нуцубидзе у меня до сих пор нет: не знаю, куда подевался экземпляр Арчила - после его смерти мне достались некоторые книги из его библиотеки, но Руставели среди этих книг не оказалось.
И я не читал этот перевод! (Фрагменты, прочитанные в раннем детстве, не в счет ).
У меня есть "История грузинской философии" Нуцубидзе - труд очень интересный, но совсем не академический, со многими "патриотическими" преувеличениями.
Кстати, именно Нуцубидзе отождествил автора Ареопагитского корпуса с Петром Ивером ( "гипотеза Нуцубидзе-Хонигмана" ): отождествление до сих пор не доказанное и, скорее, сомнительное, хотя и не невозможное ( однако возражения Корнелия Кекелидзе и Серги Данелиа мне кажутся убедительными ).
Всё же не успокоюсь, пока в моей библиотеке не окажется "Витязь в тигровой шкуре" в переводе Нуцубидзе!
furlus: (Default)
Я не буду в этом цикле продолжать рассказ об Арчиле; продолжу в другом цикле - "О предках и о семье". Скажу лишь, что Арчил дважды повлиял на мой внутренний мир и мои интересы. В первый раз, когда мне было лет пять, и он не только сделал мне прививку ориентализма ( или "ориентализмом" - как правильно по русски? ), ежедневно рассказывая мне сочиненные им истории про приключения арабских охотников в Африке, но и дал мне полистать книгу: "Витязь в тигровой шкуре" в переводе Шалвы Нуцубидзе - роскошное издание с великолепными иллюстрациями ( Зичи? Тоидзе? - не помню ). Странно: у моего дедушки ( я жил до семи лет в Тбилиси с дедушкой и тетей ) тоже было великолепное издание поэмы Руставели - в переводе Бальмонта, но я увлекся именно арчиловой книгой. Рассматривание иллюстраций и чтение избранных фрагментов текста приводило меня в состояние восторга, и я на несколько лет погрузился в мир фантазий. Я был грузинским витязем и жил в XII веке, более точно - я родился в 1112 году и погиб в бою в 1137 ( по моему тогдашнему разумению жить после 25 лет смысла не имело никакого - это ведь уже была глубокая старость ). Почему я избрал XII век? Я ведь уже неплохо знал историю и понимал, что наиболее драматические события разворачивались в XIII столетии - прежде всего, монголо-татарское нашествие. Да и Руставели жил при царице Тамаре - то есть на рубеже XII и XIII веков. Но почему-то мне казалось, что XIII век - это слишком позднее время. Таким образом, мне приходилось сражаться не с монголами, а с арабами и сельджуками. Фантазии эти усилились после переезда в Москву, которую я возненавидел, осознавая себя, как сейчас принято выражаться, "лицом кавказской национальности": я был истовым кавказским патриотом, не различая грузин, армян, азербайджанцев, осетин или лезгин. Правда, с восьми лет появились конкурирующие интересы - индейцы ( чтение боготворимого мной Фенимора Купера, но так же и Майн Рид, Густав Эмар и обожаемые мной "Маленькие дикари" Сетон-Томпсона ), декабристы ( любимейшая книга - "Черниговцы" Александра Слонимского, позднее также "Из искры-пламя" Сергея Голубова ), Рим эпохи гражданских войн ( Плутарх в обработке для детей ), чуть позже - Шотландия XVII века ( запойное чтение Вальтера Скота ).
Но главное случилось летом 1963 ( мне тогда было десять лет ) в Тбилиси, и виной тому ( "виной" в старинном значении = "причиной" ) снова оказался Арчил.
Продолжение следует.
furlus: (Default)
Как-то - давно это было - я прочитал у Моего Кумира ( который, к слову сказать, уже давно не мой кумир ) что-то про зрелость: мол, как это хорошо, как плох инфантилизм и т. п. Правильные слова, но какие-то банальные ( вообще дискурсу позднего Моего Кумира была свойственна банальность ), и почему-то они меня задели - почему-то я представил, что Мой Кумир клеймит конкретно мой инфантилизм и мою незрелость. Я даже обиделся.
(Почему-то еще вспомнил стихотворение Тимура Кибирова:
Пастернак наделен вечным детством.
Вечным отрочеством - Маяковский.
Вечной женственностью - Блок и Белый.
А мужчина-то только один -
Александр Сергеевич Пушкин.
Это тост, Константин!
Где же кружка? ).
*************************************************************
А недавно увидел видео - фрагмент записи выступления Моего Кумира на вечере по случаю его 60-летия. И он сказал, что состарился, но так и не повзрослел. У меня даже мурашки пошли по коже: ведь и я точно так же - всё был подростком, и вдруг стал стариком, а зрелым мужчиной не был ни мгновения.
А потом обнаружил в интернете запись собственного недавнего выступления и ахнул: видит Б-г, я никогда сознательно не подражал манере выступления Моего Кумира, но как же похоже!
( Не подумайте: я не сошел с ума, чтобы сравнивать себя с Моим Кумиром, до которого мне далеко как до звезды Альфа Центавра; я имею ввиду исключительно манеру говорить ).
К чему я всё это? К тому что надо возобновить цикл "Сильная любовь и Великий философ".
furlus: (Default)
Не в состоянии изложить самый простой сюжет - постоянно меня заносит, и я, по принципу свободных ассоциаций, начинаю отвлекаться и писать совсем про другое. Мой питерский цикл тому пример: то я стал описывать путешествие в Карелию и на Соловки, то рассказывать об Агурском или о Боре К., а теперь и о вторжении в Чехословакию. Ну какое отношение имеет Чехословакия к Питеру?
Вот начал новый цикл - о большой любви и великом философе, и, вместо того, чтобы писать об этом, стал писать об Арчиле, который и к большой любви не причастен, и великого философа не только не знал и не читал, но и имени его никогда не слышал ( впрочем однажды услышал - от меня: был повод ему рассказать, но об этом позже ). Об Арчиле впору писать в другом цикле, который у меня пока отсутствует - о моей семье и предках.
Но теперь никуда не деться - буду писать об Арчиле, а потом, может, и не так скоро, вырулю на историю любви и на философа.
Арчил Ильич Шармазанашвили родился в Кахетии, кажется в Телави ( живописнейший город, известный у нас по фильму "Мимино" ), но, возможно, в одной из окрестных деревень. Год его рождения был тайной: дело в том, что Арчил был немного младше своей жены, что по-кавказским представлениям не было хорошо; поэтому Арчил свой возраст увеличивал, а бабуля - наоборот, преуменьшала. Мама моя полагает, что бабуля была 1897, а Арчил 1898 или 1899 года рождения.
Отец Арчила занимался то ли мелкой торговлей, то ли мелким предпринимательством, и, когда сыну было 7 лет, он перевез семью в Грозный, где у него был какой-то бизнес. Впрочем, вскоре он семью оставил, и Арчил с ним не общался. Мать же Арчила отличалась глубокой религиозностью. И моя мама, и дедушка ( оба неверующие ) согласно говорили, что никогда не встречали столь блаочестивого человека. Она - уже в очень преклонных летах - тяжело заболела в канун Пасхи и постоянно молилась, чтобы Б-г позволил ей до Пасхи дожить. Когда же Светлое Воскресенье наступило, она вся просияла, сказала, что это самый счастливый день в ее жизни, ибо она отходит ко Господу, и при этом Б-г проявил такую милость, что призывает ее именно на Пасху, и - не переставая улыбаться и хвалить Б-га - умерла.
Впрочем, она не смогла передать свою религиозность сыну, который был абсолютно неверующим.
Таким образом, школьные годы Арчила прошли в Грозном - он закончил там реальное училище. С одноклассниками он переписывался до самой смерти. Арчил рассказывал мне про Грозный, про знаменитых абреков, часто поминал имя абрека Зелимхана, но я, к сожалению, плохо помню его рассказы. Уже после его смерти я прочитал в каком-тот журнале, что в 1911 или 12 году абрек Зелимхан захватил Грозный и удерживал его 2 или 3 дня! Если бы я прочитал об этом при жизни Арчила, расспросил бы его - он ведь должен был в это время быть в городе!
Когда в 1918 году Грозный заняли части Красной армии, Арчил, потрясенный начавшимся красным террором, оставил город, пересек Кавказский хребет и обосновался в Тбилиси.
Увы, я не знаю обстоятельств знакомства Арчила с сестрой моей бабушки Маргаритой Давидовной Хечумовой, на которой он женился в 1920 году.
Продолжение следует.
furlus: (пикассо)
С чего начать? С Йокуса? Ведь от него я впервые услышал об объекте моей любви, да и о Великом философе тоже. А кстати, было ли мое чувство любовью? А философ в самом ли деле был велик? Ну вот, приехали... И это в самом начале! Ну ладно, не буду злым скептиком. Если не любовь, то что же? И если философ не велик, то кто тогда велик?
Итак, Йокус... Почему я стал ходить на его лекции? Мне посоветовала мама. Тут впору задаться вопросом, откуда мама знала Йокуса. Но мало того - чтобы услышать Йокуса, я должен был поступить в университет, при этом на тот факультет, на который я и поступил. А почему я поступил на этот факультет? И опять виновата мама: когда мне было года четыре, она мне что-то рассказала о восстании Спартака. Но ведь и дедушка, который мечтал, чтобы я стал математиком или физиком, рассказывал мне о Юлии Цезаре, и не только о Цезаре - еще и пересказывал какие-то эпизоды из "Камо грядеши?" Сенкевича... А потом я переехал в Москву, поступил в школу и, учась в первом классе, прочитал - с неменьшим интересом, чем любимых мной тогда Гектора Мало, Гарриет Бичер-Стоу и Фенимора Купера - учебник истории для четвертого класса: в четвертом классе училась моя любимая старшая кузина. А вслед за учебником я стал штудировать тома детской энциклопедии ( желтой, первое издание ). Особенно я облюбовал три тома - по истории, по географии и по литературе и искусству.
Но всё это хоть и относится к делу, но не больше, чем, скажем, история знакомства моих родителей: ведь если бы они не познакомились, я бы никогда не услышал Йокуса...
Так что начинать надо с любой произвольно выбранной мною точки в потоке времени.
Начну-ка я, пожалуй с Арчила...
Арчил - мой второй дедушка. Он был мужем бабули - маминой тёти ( младшей сестры моей умершей еще до моего рождения бабушки ). Детей у бабули и Арчила не было, и они любили мою маму, ее старших сестру и брата как собственных детей, а я был их любимейшим внуком.
Продолжение следует.

Profile

furlus: (Default)
furlus

February 2012

S M T W T F S
   1 23 4
5 6 7 8 9 10 11
12 1314 15161718
19202122232425
26272829   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 06:10 pm
Powered by Dreamwidth Studios