furlus: (Default)
Такси, которое поймала для меня Алена, привезло меня к дворцу Богдо-гэгэна. Фотографировать там запрещалось, поэтому всего несколько сделанных украдкой фотографий комплекса и близлежащих храмов:








Дворцовый комплекс красив, а экспозиция дворца интересна. Мне больше всего понравились детские игрушки, а также коллекция чучел животных, заказанная для богдо-гэгэна в Германии(!).
Потом я зашел в сувенирную лавку, долго рассматривал ее "сокровища", пообщался с продавцами - супружеской парой средних лет - оба хорошо говорили по русски, а потом поймал такси и вернулся в центр города.
Я еще зашел в магазин рядом с памятником Биттлзам и купил жене безрукавку из верблюжьей шерсти - нарядную и очень теплую, погулял по центру города, а когда стемнело закатился в ресторан рядом с отелем, где мне подали огромную шипящую сковородку с мясом и водку. Затем перебрался в гостиничный бар, в котором заказал хорошую порцию дорогого односолодового виски, которую я попросил принести в номер...
***
А рано утром за мной заехал Адьяхуу, и мы поехали в аэропорт "Чингиз-хан" ( большая надпись - "Чингиз-хан - человек миллениума!" ), где я распрощался с любезными монголами ( Адьяхуу и шофером ) и еще успел посетить магазин duty free, в котором купил водку "Чингиз-хан" ( ну конечно! ), которую я открыл в день моего рождения и которая оказалась превосходной, и - всего за восемь долларов - бутылку канадского виски Seagram.
Конец.
furlus: (пикассо)
Ровно в 12 я был на площади Сухэ-Батора у памятника Чингис-хану и стал ждать Алену. Мне было интересно, узнаю ли я ее - конечно, бурятку я не отличу от монголки, но Алена ведь была россиянкой, а россиянок не спутаешь ни с кем, будь это бурятка, аварка или еврейка. И я немного нервничал - боялся, что девушка встречается со мной нехотя, согласившись лишь из-за авторитета С.Ю. Я смотрел на девушек, направлявшихся в мою сторону, и гадал - она или не она?
Но узнал я Алену сразу! Еще бы - она была очень высокой, улыбчивой и... вне всякого сомнения, не буряткой, а русской! ( Поскольку я человек инерционный, я в какой-то момент почему-то всё же спросил Алену, не бурятка ли она, хотя понимал, что этого не может быть ). Увидев Алену, я перестал нервничать: она мне понравилась с первого взгляда, и я понял, что тоже ей понравился. Мы провели вместе следующие четыре часа и общались как будто знали друг друга много лет. Я обрушил на нее свою историю с вытащенным кошельком, рассказал про шаманское камлание, а от Алены я узнал, что ей 20 лет, что она из Улан-Удэ ( она оказалась пламенной патриоткой родного города и с воодушевлением говорила, что он во всех отношениях превосходит Улан-Батор ), что в Улан-Баторском университете она изучает синологию, что у нее есть бойфренд - молодой финский протестант ( она не смогла вразумительно объяснить, лютеранин ли он или, скажем, баптист ), занимающийся в Монголии миссионерской деятельностью...
А тем временем мы осматривали музеи - сначала исторический, который мне в целом понравился, хотя ожидания у меня были несколько завышенные, а затем - художественную галерею, которая привела меня в восторг: замечательная буддийская скульптура и, прежде всего, конечно, произведения блистательного Занабазара, и потрясающие картины Марзана Шарава. При этом обнаружилось, что у нас с Аленой очень разное восприятие искусства: у меня - опосредованное моей пресловутой "эрудицией", а у нее - очень непосредственное [ время от времени она бросала реплики такого рода: "Вы видите, какие у нее ( богини ) страшные глаза; она очень жестокая" ]; при этом было заметно, что виденное воздействует на нее чрезвычайно.
Потом она спросила меня, почему протестанты отвергают иконы: у нее были споры по этому поводу с евангелическим бойфрендом. Я - уже на улице - популярно разъяснил ей разницу между православием и протестантизмом.
Алена оказалась столь любезна, что помогла мне - после музеев - найти магазин и выбрать моим женщинам одежду из монгольского кашемира. Потом она сказала, что торопится, поэтому не сможет сопроводить меня во дворец богдо-гэгэна, находившийся довольно далеко ( по улан-баторским понятиям, конечно ) от центра. Я огорчился - мне хотелось отблагодарить Алену, накормив ее обедом в хорошем ресторане. Пришлось ограничиться коробкой конфет "Коркунов", которую я ей подарил и которой она, к моему удовольствию, очень обрадовалась. Милая девушка поймала мне такси и объяснила по-монгольски шоферу, куда меня везти. Расстались мы, очень довольные друг другом - время мы провели очень хорошо.
Продолжение следует.
furlus: (пикассо)
Я еще около часа бродил по монастырскому комплексу, заходил в храмы, фотографировал. Но был я после истории с кошельком взвинчен. Встретил группу соотечественников ( приехали из Красноярска в Монголию на машине на рыбалку! ) и стал им советовать беречь кошельки...
Наконец я покинул Гандан и двинулся назад к шаманской юрте, у которой я оказался около 10.30. Я вошел, и мне навстречу сразу вышла женщина, с которой я разговаривал ранним утром. Я дал ей 1500 рублей, и она жестом предложила мне сесть. Я огляделся. На службе ( камлании? ) присутствовало человек 50; мужчины сидели вдоль стены слева от входа, а женщины - напротив, вдоль стены справа. В углу между алтарем и мужчинами сидел шаман - высокий плотный человек лет 55-60-и с крупными чертами лица ( я бы сказал: мордастый ), с черной с проседью бородой и редкими волосами на голове. Одет он был в серый халат. Сидел он, закатив глаза, бил время от времени в большой бубен и пел что-то заунывное. По левую руку от него сидел плотный человек лет 40 в очень нарядном синем халате и монгольской вяленой шапочке и, ни на минуту не переставая, пел: это было горловое пение. Две женщины, одетые одежду из шкур, в меховых шапках. ассистировали шаману. Одна из них взяла с алтаря небольшую бутылку, налила оттуда в плошку и поднесла ее к губам шамана. Судя по тому, как он слегка поморщился, зажмурился, а потом облизнулся, это был крепкий алкоголь ( позже я заметил на алтаре среди разных статуэток и предметов непонятного назначения бутылку джина Bombay Sapphire ). Была там еще одна женщина - высокая, полная, с гладким лицом, в очках - которая очень внимательно наблюдала за всем происходящим и время от времени что-то очень тихо говорила ( явно давала указания ) "ассистенткам шамана". Мне потом объяснили, что это была жена шамана ( "у нее огромные дарования; она видит духов" ).
Кто мне объяснил?Read more... )
Продолжение следует.
furlus: (Default)
В Гандане я был в 8.45. За вход с меня взяли небольшую сумму денег. Главный храм Megjid Janraisig был еще закрыт - он открывался в 9, и я стал смотреть на посетителей, многие из которых крутили цылиндры и совершали другие ритуальные жесты. Было несколько человек в традиционной одежде. По двору сновали ламы и послушники, в частности много мальчиков лет 10-12. Когда, наконец, открылся Megjid Janraisig, я зашел в него. Мое внимание привлек монах, который ползал по алтарю и вытирал пыль, а ттакже стоящая на алтаре фотография довольно молодого человека с, как мне показалось, европейской внешностью. "Кто это?" - спросил я. "Как кто? Далай-лама!" - получил я ответ. Присмотревшись, я понял, что это действительно Далай-лама XIV. В течении часа я бродил по обширной территории комплекса, заходил в храмы, наблюдал храмовые службы. Что собой представляет Ганден? Об этом довольно толково написано здесь: http://www.legendtour.ru/rus/mongolia/ulaanbaatar/gandan-monastery.shtml.
А потом со мной случилось проишествие. Я уже писал, что С.Ю. предупреждал меня о воровстве в Улан-Баторе. Я опрометчиво решил, что сумка, висевшая на боку, является надежным укрытием для моего кошелька. Увы! - это было ошибкой. Я зашел в предбанник небольшого храма, где проходила служба. Там набилось много народа. Внезапно я почувствовал, что моя сумка качнулась. Посмотрев, я обнаружил, что молния расстегнута, и кошелька, где были ВСЕ мои деньги - довольно приличная сумма в долларах, рублях и тугриках - нет! "Блин! Лох позорный! Блин, блин! Что я буду делать? Блять! Я ведь из-за этой истории возненавижу Монголию, а мне так этого не хочется!" - всё это я мысленно произнес в течении тридцати секунд, а потом схватил за руку человека, стоявшего рядом со мной в молитвенной позе, и заорал: "Отдай немедленно мой кошелек!" Человек стал вырываться и причитать, что он ничего не брал, но я вцепился в него мертвой хваткой. Нас окружила толпа - женщины, ламы... Человек, которого я поймал, стал выворачивать карманы, демонстрируя, что в них ничего нет ( а в руках он держал куртку ). Я, однако, продолжал вопить благим матом: "Отдай кошелек!" и "Зовите полицию!"
Неожиданно от толпы отделился мужчина, подошел к моему пленнику, забрал у него куртку, вытащил из ее кармана мой кошелек, отдал его мне, после чего они оба быстро ретировались. Я проверил кошелек: деньги были целы. Толпа одобрительно зашумела.
ГАНДАН:много фоток! )
furlus: (дали)
В четверг я проснулся, как всегда, рано. Подумал: а не положен ли мне в этом отеле бесплатный завтрак? Оказалось, что положен - шведский стол, без изысков, но очень приличный.
Подымаясь к себе ( чтобы переодеться ), я обратил внимание на вид из окна в корридоре и сфотографировал:

Видна шаманская юрта - совсем рядом с отелем, и Гандан - тоже недалеко.

Из гостиницы я вышел в начале девятого и вскоре стоял перед шаманской юртой. Вот она:


А это - вывеска возле юрты:


Дверь юрты была открыта, я вошел и вздрогнул от неожиданности: слева от входа сидел привязанный за лапку орел ( или коршун? ), который, увидев меня, грозно заклекотал. Всё было как надо: какие-то шкуры животных, свисавшие с потолка пучки пахучих трав, в глубине - что-то вроде алтаря, уставленного множеством каких-то фигурок, банок-склянок, предметов непонятного назначения, среди которых выделялась бутылка джина Bombay Sapphire. От алтаря ко мне направилась невысокая женщина лет сорока. Я спросил, можно ли фотографировать и когда проходит церемония. Фотографировать она не разрешила и сказала, что камлание будет с 10 до 12.30. Я поинтересовался, можно ли присутствовать на камлании. Она замялась, а потом сказала, что все участники делают приношения, а с иностранцев они берут восемьдесят тысяч тугриков. "Сколько? Сколько?" - изумился я ( это почти две тысячи рублей ). "Ну или пятьдесят долларов", - добавила женщина. Я сказал, что приду, хотя и опаздаю, и отправился в Гандан.
Продолжение следует.
furlus: (пикассо)
По окончании семинара меня привезли в гостиницу. Я понимал, что на следующий день - в четверг - у меня будет единственный шанс посмотреть достопримечательности Улан-Батора. Напомню: С.Ю. рекомендовал мне пять "объектов": буддийский монастырский комплекс Гандан, музей-монастырь Чойжин-ламы, резиденция богдо-гэгэна, исторический музей и художественную галерею им. Занабазара. Во вторник мне удалось посмотреть только монастырь Чойжин-ламы ( Гандан не в счет: я попал туда поздно, и все храмы были уже закрыты ). Я опасался, что оставшиеся четыре я не успею осмотреть за один день ( это меня огорчало - я ведь всегда хочу посмотреть всё ), а я ведь еще собирался купить близким какую-нибудь шерстяную одежду...
Я позвонил Алене, чтобы договориться с ней о встрече на следующий день. Она сообщи ла, что будет свободна с двенадцати, и мы договорились встретиться в полдень около памятника Чингис-хану ( на площади Сухэ-Батора ). Я решил к 9 утра пойти в Гандан, а с Аленой осмотреть музеи и, если успею, дворец богдо-гэгэна.
Потом я позвонил К., телефон которого мне дал переводчик. К. сказал, что он находится сейчас в ирландском пабе, и предложил мне подойти туда - выпить кофе и побеседовать. По его словам, от моей гостиницы до Irish pub не более 15-20 минут ходу - он объяснил как идти.
На самом деле путь до бара занял у меня полчаса, правда я немногозаплутал, а когда стал спрашивать дорогу у прохожих, мне сказали, что поблизости имеются два(!) ирландских паба - большой и маленький, и поинтересовались, который мне нужен? Я решил, что большой и оказался прав. Паб располагался на бульваре, который, по видимому, является модным местом в Улан-Баторе. Там много магазинов, кафе и ресторанов, в том числе ресторан средиземноморской кухни, вывеска которого расхваливала достоинства местной пиццы.
И еще на бульваре стоит памятник:Read more... )
Хотя в пабе было много европейцев, я безошибочно определил К. - внешность у него была типично русская. Это плотный человек лет пятидесяти с печальными голубыми глазами. Он спросил, не голоден ли я и что предпочту заказать, салат или мясо. Я был голоден, предпочел мясо, но попросил не очень тяжелое. Он порекомендовал какое-то блюдо и сказал, что оно из курицы. Однако, когда его принесли, оказалось, что это свинина - и не скажу, чтобы очень вкусная... К. же заказал себе салат и нам обоим - по чашечке кофе. Я, по правде говоря, предпочел бы пиво или чего покрепче, но не сказал об этом - мало ли, может К. вообще не пьет...
К. рассказал о себе: он закончил МГИМО и работал в Монголии сотрудником советского посольства. Потом он женился на монголке, что в посольстве не приветствовалось, а после распада СССР, оставив дипломатическую службу, обосновался в Монголии. К. составил большой монголо-русский и русско-монгольский словарь, а в настоящее время возглавляет выходящий в Улан-Баторе русскоязычный журнал. По его словам, журнал читают не только в Монголии, но и в Китае, Японии, Корее, на Тайване и даже в Новой Зеландии, а самого К., как специалиста по современной Монголии и международным отношениям, приглашали в прошлом году читать лекции в Калифорнию.
Он был язвителен, критиковал российское посольство в Монголии и в целом неуклюжесть российской политики по отношению к Монголии. Рассказал много интересного о русскоязычной общине в Монголии. Сказал, что ему понравился мой доклад, что он сам атеист и антиклерикал... Сделал по крайней мере одно очень любопытное предложение ( а я, блин, никак не соберусь ему написать ). Мы проговорили час или полтора, потом он подозвал официанта, и когда я спросил, сколько стоил мой ужин, он махнул рукой и сказал, что заплатит за меня: "Мы же ведь русские люди..." Мне стало неловко: если бы я знал, что он заплатит за меня, взял бы не мясо, а салат. Впрочем я понимал, что на его месте поступил бы точно так же.
Мы распрощались, и я двинул назад в свою гостиницу. Быстро темнело, и столь же стремительно портилась погода: подул сильный ветер, закапал дождь и я забеспокоился о завтрашних экскурсиях. У меня был тяжелый день, я устал и хотел выпить. Я нашел пивную недалеко от отеля и выпил там поллитровую кружку пива "Чингис", после чего отправился в бар своей гостиницы, располагавшийся на втором этаже и заказал сто грамм монгольской водки. Поскольку хлебная водка - это единственный напиток, который я не могу пить, не закусывая, я съел салат, и еще выпил чайник зеленого чая. Просидел в баре я довольно долго - глядел на посетителей, читал Гришэма, а потом, поскольку оставалось чувство какой-то неудовлетворенности, я отправился в другой бар - на девятом этаже. В лифте я встретил компанию очень пьяных и очень веселых шотландцев - впрочем, они вечер уже завершили и отправлялись по номерам. А я попросил во втором баре пятьдесят грамм виски и стакан колы. К моему удивлению меня спросили, собираюсь ли я выпить это в баре или мне принести напитки в номер. Я предпочел второе, и очень молодой официант водрузил на поднос виски, колу и стаканчик со льдом и отнес его в номер. Я переоделся в халат, лег на диван с книжкой и медленно цедил виски... День завершился хорошо.
Продолжение следует.
furlus: (пикассо)
Перед началом заседания я дал короткое интервью монгольскому телевидению. Потом меня познакомили с моим переводчиком. По русски он говорил свободно и почти без акцента. Собщил, что работает в выходящем в Улан-Баторе русскоязычном журнале, главный редактор которого "известный монголовед К." ( точная цитата ), русский, постоянно проживающий в Улан-Баторе, хочет со мной познакомиться - он продиктовал мне номер телефона К.
Симпозиум начался с выступления генерального секретаря ассоциации, который обрушился на резолюцию ООН, осуждавшую нападки на религию. Эта резолюция была предложена мусульманскими государствами в связи с датским карикатурным скандалом и поддержана, в частности, Россией.
Генсек резонно указал, что резолюция ограничивает свободу высказывания, что само понятие "оскорбления религии" весьма неопределенно, а также напомнил о действительно вопиющих вещах - о продолжающихся преследованиях религиозных меньшинств, в частности, об оскорблениях, погромах и убийствах христиан в Пакистане.
Я выступал третьим - кратко обрисовал современную религиозную ситуацию в России и остановился на ползучей клерикализации, на стремлении РПЦ МП к гегемонии, на ущемлении прав протестантов, альтернативных православных и адептов новых религиозных движений. Выступал я, однако, довольно умеренно. Тем не менее сразу после моего выступления, попросил слова молодой человек европейской внешности - светловолосый, с заплетенной сзади короткой косичкой, одетый в черное. Он назвался представителем православной общины и тут же стал на меня наезжать. Говорил он вещи известные: если Россия православная страна, зачем говорить о свободах каких-то религиозных меньшинств, Россия была, есть и будет православной и неправославным в ней не место, протестанты, мормоны и прочие раздражают большинство населения, кроме того они все обманщики и т. д. и т. п. Я сначала очень спокойно ему отвечал, но поскольку он не унимался, сказал ему, что наши внутрироссийские разборки участникам симпозиума мало интересны и поэтому лучше бы он заткнулся и дал другим возможность задать мне вопросы. Вопросы действительно последовали - вполне осмысленные и доброжелательные.
Другие доклады пересказывать не буду: к сожалению, все подобного рода конференции - что отечественные, что международные - похожи друг на друга. Слова, слова, слова...
Когда наступил обеденный перерыв, докладчиков пригласили в особый зал и кормили отдельно от остальных участников конференции. Еда была неплохой, но ничего специфически монгольского не было, а главное - увы, никакого алкоголя. За обедом со мной разговорился сотрудник Института философии, социологии и права Монгольской академии наук ( я чуть не написал "пожилой сотрудник", но он оказался всего на год старше меня ). По русски он говорил немногим хуже меня - сказал, что учился в аспирантуре в Институте философии в Москве. "В каком отделе?" - опрометчиво спросил я. Он смутился и пробормотал: "Научного коммунизма". Монгольский философ жаловался - на ослабление российско-монгольских связей, на то, что демократию в Монголии принимают за вседозволенность, на отсутствие финансирования академических институтов ( "Там остались одни старики. Представьте в своем институте я самый молодой, и академики меня посылают за водкой" )... Всё это было очень узнаваемо, и, тем не менее, я проникся к своему собеседнику симпатией - очень уж дружелюбно он улыбался, и тут он вдруг спросил: "Тора и Талмуд переведены на русский язык?" Я, несколько удивленный его интересом, ответил, что Тора переведена, а Талмуд - только частично. "А правда ли, что там написано: "Если мы дали миру Христа, то должны дать и царя"?" Я поперхнулся и подумал, что, вероятно, и в Полинезии, и даже в Антрактиде я тоже столкнусь с антисемитизмом. Я вежливо, но решительно ответил, что в Талмуде таких слов нет и быть не может.
Продолжение следует.
furlus: (пикассо)
В среду 9 сентября я встал рано - побрился, принял душ и сел пить чай ( в номере был электрический чайник и пакетики с чаем ). Раздался стук в дверь: пришел Адьяхуу, чтобы отвезти меня в Corporate Hotel, где в 9 утра начиналась работа симпозиума. Я предложил ему выпить со мной чаю, и он охотно согласился. Я же задумался: мне казалось, что конфессия, к которой принадлежал Адьяхуу, предписывает своим адептам воздерживаться от употребления чая как возбуждающего напитка ( наряду с кофе, алкоголем и табаком ). Я ошибаюсь или в Монголии эти предписания не выполняются строго? Передо мной сейчас словарь ( правда, я не очень ему доверяю ), в котором написано о правилах этой конфессии: "...верующим запрещается есть мясо "нечистых животных", в частн. свинину, а также употреблять кофе, чай, вино, курить табак". Мне, правда, говорили, что запрещен только крепкий чай. ( Кстати, завтра должен встретиться с однимиз лидеров этой Церкви в России; надо бы у него уточнить...).
Так или иначе, но А. выпил чай с явным удовольствием, и мы поехали - опять на японском автомобиле - в Corporate Hotel.
Надо объяснить, что это был за симпозиум и как я на него попал. Темой его была "The role of government in promoting religious liberty", а организатором - международная ассоциация, ставящая своей целью отстаивание религиозной свободы. Эта ассоциация была создана той самой протестантской конфессией, к которой принадлежал Адьяхуу; позднее в нее вошли представители самых разных конфессий и религий ( в российское отделение входят почти все российские религиозные организации кроме, разумеется РПЦ: последняя не склонна отстаивать религиозную свободу ). Однако протестантская конфессия, стоявшая у истоков движения, до сих пор играет в нем очень большую роль ( и в мире, и в России ).
Три года назад уходивший на покой президент российского отделения организации предложил мне стать его преемником и обещал поддержать меня на предстоявшей конференции ( должость президента выборная ). Я согласился. Меня представили генеральному секретарю, который также поддержал мою кандидатуру. Однако решительно воспротивился очень влиятельный вице-президент: он ( сам будучи татарином ) сказал, что президентом должен быть исключительно стопроцентный ариец , русский/православный, иначе ассоциацию заклюют ( поэтому, по его словам, и он, как татарин-мусульманин, не претендует на президентство ). Бывший президент долго передо мной извинялся ( ему было очень неловко ) и предложил мне должность вице-президента ( одного из трех ). Я был уязвлен, но не отказался: пожалел уходящего пезидента, к которому относился с большой симпатией, да и деятельность организации считал очень полезной. Президентом избрали очень достойного и энергичного человека, который относился и относится ко мне с подчеркнутой предупредительностью ( оценил, что я не стал затевать скандала ), а я с того времени достаточно активно участвую в работе организации. Она и командировала меня в Монголию ( на симпозиуме я был единственным представителем России ).
Симпозиум был организован на высшем уровне: были представители администрации президента, люди из университета и Академии наук, представители ведущей религиозной организации - ламы и представители других конфессий ( католический епископ, баптист, женщина-мормонка и др. ). Правда отсутствовали ( к моему сожалению ) заявленные в программе L.Sumati ( Executive Board Member,Euro-Asian Jewish Congress ), M.Salih ( Executive Director,Mongolian Muslim Society ) и Father Aleksei ( Russian Orthodox Church ). Впрочем, представитель РПЦ там оказался, но об этом в следующем посте.
Продолжение следует.
furlus: (пикассо)
Бывший монастырь, а ныне музей Чойчжин-ламы находится совсем близко от площади Сухэ-Батора. Там несколько храмов с замечательными суульптурами, некоторые из которых устрашающи ( не в эстетическом смысле, а призваны напугать ) - они предназначены для праздника Цам ( см.: http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A6%D0%B0%D0%BC ). Внутри запрещено фотографировать, поэтому я сделал лишь несколько снимков снаружи. фотографии )
Мы зашли в сувенирную лавку музея. Сувениры меня не привлекли, но там были четыре замечательных альбома, посвященных соответственно монгольской живописи, скульптуре, архитектуре и декоративно-прикладному искусству. Поколебавшись, я купил два ( на них была скидка ):
Скульптура Монголии/Автор:Н.Цултэм;Редактор:Д.Баярсайхан;Фотоснимки:Т.Сугияма,Д.Чулуунбаатар. - Улан-Батор:Госиздательство,1989. (263 иллюстрации).
Архитектура Монголии/Автор:Н.Цултэм;Редактор:Д.Баярсайхан;Фотоснимки:Т.Сугияма,Д.Чулуунбаатар. - Улан-Батор:Госиздательство,1988. (200 иллюстраций).
Заплатил за них 1100 рублей. Потом жалел - надо было не жадничать и купить все четыре.
Потом мы взяли такси и поехали в Гандан. По дороге - впрочем, очень короткой - я разговорился с Адьяхуу. Я уже знал, что он протестант, принадлжавший к церкви, причастной к организации симпозиума. Он рассказал, что ему 31 год ( выглядит моложе ), что он принял хрисианство несколько лет назад, работает в церкви переводчиком ( по русски он говорил очень посредственно, а по английски хорошо ), живет в трекомнатной квартире с мамой, сестрой и братом. Сестра и брат - тоже христиане, мама - буддистка, хотя и не истовая, покойный отец был атеистом. Рассказал также, что среди старшего поколения распростанено знание русского языка и вообще симпатии к России, а молодежь учит английский и ориентируется на Америку. Я спросил про взаимоотношения с Китаем. Он ответил, что в политическом плане отношения хорошие, но монголы очень не любят китайцев. Он, в свою очередь, спрашивал об отношении к Ленину и Сталину, сказал, что развенчание Ленина было для монголов большим шоком, а затем задал мне вопрос, который меня очень позабавил: "А что такое Russian Orthodox Church? Это христианская церковь или нет?"
Приехав в Гандан, мы обнаружили, что все храмы уже закрыты, так что я ограничился прогулкой по территории и фотографированием. еще фотографии )Рядом с монастырским комплексом находилась юрта, в которой продавали кобылье молоко - айрик по монгольски ( по-видимому, тот напиток, который у нас называют кумысом. Адьяхуу стал очень его расхваливать, и мы зашли в юрту, где нам налили по огромной пиале. Вкус - кисло-сладкий - мне понравился, но я не рискнул выпить всю пиалу, не зная,как отреагирует на кобылье молоко мой организм.
Потом мы отправились пешком в гостиницу - она была совсем рядом - и по дороге я заметил большую юрту за невысокой оградой. Адьяхуу сказал, что это шаманский центр и что в юрте регулярно проводятся шаманские камлания. Он сказал также, что многие сейчас считают именно шаманизм национальной монгольской религией, а буддизм называют религией иностранной и наносной. Я сфотографировал калитку: Read more... ) Адьяхуу проводил меня до гостиницы и пообещал заехать за мной на следующее утро 8.30 и отвезти в Corporate Hotel к началу симпозиума.
Я немного отдохнул в номере, а затем вышел на улицу, чтобы поужинать. Меня привлек ресторан недалеко от отеля. Я заказал мясное блюдо ( порции в Улан-Батре огромные ), поллитра пива "Чингиз" и пятьдесят грамм монольской водки "Соёнбо". И пиво, и водка ( и, конечно, мясо тоже ) мне понравились. В ресторане было немного народа, но все ( в том числе компании, в которых были женщины ) пили пиво и водку.
Вернувшись в гостиницу, я зашел в бар - хотел попробовать другой сорт монгольской водки. Однако там не наливали монгольской водки по 50 грамм - только по сто, а я посчитал, что это будет уже черезчур ( я ведь должен был на следующее утро делать доклад ) и взял 50 грамм шведского "Абсолюта", а также чайник черного чая - для нейтрализации алкоголя.
В хорошем настоении я вернулся в номер, где еще немного почитал детектив Гришэма, а потом лег спать - было уже около часа ночи.
Так прошел это первый день, показавшийся очень длинным.
Продолжение следует.
furlus: (пикассо)
Адьяхуу расспросил меня о планах на день. Я рассказал ему о своем желании осмотреть город и о том, что в четверг у меня будет гид, а сегодня я скорее всего буду предоставлен себе ( я должен был всё же в 11 позвонить Алене - она сказала, что, может, будет всё же свободна во вторник... ). Адьяхуу сказал, что он зайдет за мной в 12: я приглашен на ланч организаторами симпозиума; а после ланча он постарается сопровождать меня в моих экскурсиях по Улан-Батору. Засим он откланялся, а я, даже не умывшись, лег спать ( попросту свалился ), поставив будильник на 11 ( было около половины восьмого ). В 11 я позвонил Алене. Оказалось, что девушка всё же занята, однако она разъяснила, как добраться до монастырей и музеев: расположена гостиница была на редкость удачно. До 12-ти я успел принять душ, почистить зубы и побриться ( обнаружил, кстати, что в номере были халат и тапочки - для трехзвездочного отеля роскошь невероятная ). Ровно в полдень пришел Адьяхуу. "Холодно?" - спросил я его. "Нет, очень жарко!". Я удивился - это после минус одного? Но в самом деле было жарко. Прежде всего мы зашли в находившийся по соседству банк, где я обменял рубли на тугрики. По дороге в ресторан я приглядывался к городу.
Улан-Батор напомнил мне российский областной центр, при этом очень запущенный: хрущебы с осыпающейся штукатуркой, раздолбанные мостовые и разбитые тротуары. Но при этом сплошные рекламы, масса кафе и ресторанов и великое множество автомобилей, главным образом японских ( много праворульных ). Позже я убедился, что в городе сплошные пробки, а правила уличного движения монгольские водители искренне презирают.

Вот виды с моего балкона ( улица, прошу заметить, из главных, примыкающая к площади Сухэ-Батора ): Read more... )
Ланч был в монгольском ресторане. Я познакомился с генеральным секретарем международной ассоциации, организовавшей симпозиум ( о симпозиуме и об организаторах - в следующем посте ) и с другими иностранными гостями. Как это ни покажется странным, я был знаком с рестораном такого типа: в девяностые годы в Москве на Тверской около станции метро "Пушкинская" был ресторан "Елки-палки по..." ( подразумевалось - по монгольски, но почему-то в названии ресторана это не фигурировало ). Ты сам берешь большую тарелку, в которую набираешь сырых овощей, сырое мясо - баранину, говядину, свинину - и пр., относишь ее поварам,которые в твоем присутствии ( кухня не отделена от зала ) кидают это всё на раскаленную плиту и, орудуя длиннющими ножами, постоянно переворачивая и помешивая, жарят. Потом кладут в чистую тарелку и вручают тебе. Получается довольно вкусно. Имелись там и супы, и заранее приготовленные блюда. Запивали мы это зеленым чаем. Я бы с удовольствием выпил пива или чего покрепче, но организаторы симпозиума были трезвенниками по религиозным мотивам. Завершилась трапеза десертом - роскошным мороженым.
После обеда Адьяхуу сказал, чтобы я ждал его в гостинице: он освободится через час-полтора и поведет меня по достопримечательностям. Мне обидно было терять время - я знал, что всё в Улан-Баторе закрывается достаточно рано, к тому же я понял, что монастырский комплекс Гандан находится в двух шагах от отеля, однако пришлось ждать.
В назначенное время Адьяхуу зашел за мной; мы вышли, он поймал такси, и мы поехали к площади Сухэ-Батора. Это очень большая площадь. На нее выходит здание парламента, у которого воздвигли памятник Чингис-хану: Read more... )
А посередине площади - памятник Сухэ-Батору: Read more... )
furlus: (пикассо)
Пройдя паспортный контроль и таможенную зону, я нашел людей, держащих плакат с моей фамилией. Их было двое. Один - водитель с внешностью типичного воина Чингис-хана, другой - молодой переводчик, с которым я уже списывался. Имя его звучало несколько диковато для русского уха - Адьяхуу. Меня посадили в большой джип Тойоту с правым рулем, и мы понеслись через степь в город. Добрались мы быстро - минут за 15-20. выяснилось, что меня поселили не в Corporate Hotel, куда первоначально предполагалось, где жили остальные иностранные участники симпозиума и где должен был проходить сам симпозиум, а в гостинице Нарантул. Впрочем, я и не жаждал жить в одном отеле с коллегами, а гостиница оказалась превосходной, и расположена она была в самом центре. А номер ( на четвертом этаже ) меня привел в полный восторг - он состоял из прихожей, в которой стояла вешалка, просторной ванной комнаты, где были всякие пузыречки с гелем, шампунем, лосьоном и прочем, двух комнат - гостиной/кухни и спальни, а также большого балкона. фотки )
furlus: (Default)
Я позвонил С.Ю. и спросил его, что можно посмотреть в Улан-Баторе за полтора-два дня? Он назвал пять "объектов": буддийский монастырский комплекс Гандан, музей-монастырь Чойжин-ламы, резиденция богдо-гэгэна, исторический музей и художественную галерею им. Занабазара, в которой, помимо работ самого Занабазара, он настоятельно рекомендовал обратить внимание на картины Марзана Шарава и, прежде всего, на "День Монголии". С.Ю. назвал Марзана Шарава "монгольским Брейгелем". В последующие дни С.Ю. дважды сам звонил мне и давал разнообразные советы: сообщил курс тугрика по отношению к рублю, сказал, что в Монголии всё дешево, что рубли принимают в монгольских обменниках, предупредил, чтобы я следил за своими карманами - "бандитизма в Улан-Баторе нет, а воровство страшное". Наконец, накануне отъезда он дал телефон студентки-бурятки ( из Улан-Удэ ) Улан-баторского университета Алены, которая согласилась быть моим гидом. "Я выяснил, платить ей не надо, подарите ей какую-нибудь книгу". С.Ю. посоветовал мне не ходить по Улан-Батору одному - "не потому что опасно, а потому что город этот бестолковый и вам будет сложно..." За девушку-бурятку я был особенно признателен: насколько я знал, организаторы симпозиума культурную программу не предусмотрели. Однако я отказался от покупки ей книги, поскольку не представлял, что ей может быть интересно ( С.Ю. сообщил, что она специализируется по синологии, но мне это мало помогло ). Я позвонил Алене еще из Москвы, в день вылета, т.е. в понедельник 7 сентября. Оказалось, что во вторник она была занята, в среду целый день должен был быть симпозиум, так что мы договорились встретиться в четверг.
В Шереметьево-2 я поехал прямо с работы - на экспрессе с Белорусского вокзала. В поезде я начал читать книгу [livejournal.com profile] ted666 "Исход", которая мне так понравилась, что я, стоя в очереди на паспортный контроль, послал автору эсэмэску с выражением своего восхищения ( об этой книге я еще напишу ). Он, узнав, что я продорлжаю читать его книгу в очереди, написал, что меня как экстремиста могут не выпустить заграницу. Кстати, в очереди я стоял очень долго: мне попалась дама, которая во всех отъезжающих и, прежде всего, в женщинах подозревала международных террористов и мурыжила каждого ( каждую ) минут по 10.
Я, однако, успел зайти в ирландский паб, где выпил бокал светлого пива и бокал эля ( всего поллитра ), а также и в duty free: я обнаружил у себя 10 евро, на которые не рассчитывал и на 7 евро купил конфеты "Коркунов" для Алены, а на оставшиеся 3 - миниатюрную пятидесятиграммовую бутылочку виски, которую выпил уже в самолете. Вылетел я в 20.10, полет продалжался 6 часов, а разница во времени между Москвой и Улан-Батором - 4 часа. Таким образом в Улан-Батор я должен был прибыть в начале седьмого утра по местному времени. Полет - благодаря выпитому пиву и виски я перенес хорошо: то дремал, то читал ( закончил "Исход" и начал "Фирму" Джона Гришэма ). Когда мы стали снижаться, я увидел в окно степь и невысокие горы. Зрелище это меня взволновало: я так и представлял себе типичный монгольский пейзаж. Перед приземлением в аэропорту "Чингис-хан" объявили, что в Улан-Баторе один градус мороза! Я на это не рассчитывал: на мне был пиджак, накинуттый на рубашку с коротким рукавом. Пришлось, когда получил чемодан ( довольно быстро ) вскрыть его и надеть на себя шерстяную безрукавку и ветровку.
Продолжение следует.

Profile

furlus: (Default)
furlus

February 2012

S M T W T F S
   1 23 4
5 6 7 8 9 10 11
12 1314 15161718
19202122232425
26272829   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 10:38 am
Powered by Dreamwidth Studios