furlus: (эшер)
Я, вероятно как и многие в моем поколении, был ужален вторжением в Чехословакию. Я очень хорошо понял, что случившееся направлено лично против меня. Ведь несмотря на закручивание гаек после снятия Хрущева, начавшуюся стыдливую реабилитацию Сталина, процессы Синявского и Даниэля, Галанского и Гинзбурга, начавшуюся кампанию против Солженицына, травлю "Новго мира" Твардовского оставалась надежда, что всё это обратимо, что еще возможна либерализация режима. Танки в Праге развеяли эти иллюзии: уж если они наплевали на международное право и учинили это в Чехословакии, то внутри страны они тем более не будут стесняться.
С тяжелым сердцем я пошел в школу - в 9-й класс - 1 сентября: я и без того был далек от своих одноклассников, а теперь ждал еще большего отчуждения. И не ошибся - все были исполнены шовинистической неприязни к чехам и радовались вторжению. Единственным исключением оказался наш главный школьный хулиган Андрей Х., который притащил в школу неизвестно каким образом попавший к нему в руки итальянский иллюстрированный журнал, посвященный чехословацким событиям. В сентябре у меня случился эпизод, о котором я уже писал ( http://furlus.livejournal.com/23823.html ).
Конечно, вторжение в Чехословакию постоянно обсуждалось у нас дома - родителями и их друзьями. Настоения царили самые пессимистические. Тем более я запомнил высказывание приятеля моего отца В. "Всё идет как надо", - сказал он. "То есть?" - не понял отец. "Они всё равно обречены, и вторжение в Чехословакию их не спасет. Максимум 20 лет, и всё развалится..."
Я, конечно, ему не поверил, как не поверил и Андрею Амальрику с его "Доживет ли Советский Союз до 1984 года?": все тогда считали, что этот строй утвердился на столетия; но я запомнил его слова...
Я зачитывался "Стихами к Чехии" Марины Цветаевой - они казались абсолютно актуальными, а советская оккупация воспринималась как аналог немецкой 1938 года:Read more... )
19 января 1969 двадцатилетний чешский студент Ян Палах совершил самосожжение на Вацлавской площади, выразив таким образом протест против советской оккупации.А за несколько дней до этого я отмечал свое 16-летие. Как и всегда на мой день рождения, было весело: собрались все мои друзья-одноклассники: Игорь З., Володя П., Маша К., Наташа Т., Таня М. Стоял мороз, оконные стекла замерзли, и Игорь начертил на них пальцем: "Здесь были и пили..." - и дальше имена. Морозы стояли всю зиму, и надпись эту прочитала Н., когда приехала в Москву на весенние каникулы...
Продолжение следует.
furlus: (эшер)
Итак, мы возвращались в экскурсионном автобусе из Каунаса в Друскининкай. Было включено радио: слышалась литовская речь и при этом часто призносилось слово "Чехословакия". Потом вдруг заговорили по-русски - с сильным литовским акцентом: "Рабочие Вильнюсского ...( не помню уж какого ) завода выражают солидарность с чехословацким рабочим классом, который дает отпор проискам империалистов..." Я удивился: после встреч в Братиславе и в Чиерне на Тисе чехословацкая тема исчезла из советских СМИ. Я, однако, решил, что до Литвы всё поздно доходит, и там еще не поняли, что чехословацкий вопрос больше не актуален. Родители тем временем разговорились с сидевшей рядом с нами женщиной. Она стала рассказывать, что во время войны она - тогда еще ребенок - была в эвакуации в Казахстане и там наблюдала сосланных немцев Поволжья. Женщина с возмущением говорила об унижениях, которым подвергались поволжские немцы, о голодавших детях и т. п. Потом разговор иссяк, женщина минут пять молчала, а потом вдруг сказала: "А вы знаете, что мы ввели войска в Чехословакию?" "Что-о?" - воскликнула мама. "Да, да, мы, когда были в городе, слышали по радио. Давно пора было! Чехи совсем распустились. И, говорят, успели в последний момент: чехословацкую границу уже готовы были пересечь западногерманские войска". У меня бешено забилось сердце, а родители сидели с опрокинутыми лицами. Женщина что-то продолжала говорить, но я не слушал. ( Я и тогда не мог понять, и сейчас не очень понимаю, как можно было одновременно сочувствовать немцам Поволжья и нести официозную чушь про Чехословакию ).
Войдя в дом, мы прежде всего спросили: "Вы уже знаете, что..." "Знаем, - перебил дедушка, - с утра слушаем радио". Радиоприемник был у хозяина, и мы слушали вместе. Кажется, в Друснининкай не было глушилок ( Би-Би-Си, Голос Америки и Немецкую Волну начали глушить в ночь вторжения ).
Я с восторгом слушал сообщения западных радиостанций о бескровном сопротивлении оккупантам: о демонстрациях и забастовках, о подпольных радиостанциях и газетах... Я был наивен и надеялся, что вторжение захлебнется - несмотря на арест Дубчека, Черника и Смрковского. Особенно вдохновил меня подпольный съезд КПЧ в Высочанах, решительно осудивший советское вторжение и поддержавший Дубчека.
Что еще? Меня удивила позиция хозяина , у которого мы снимали комнаты. Я считал, что все литовцы - враги советской власти, а он, после нескольких часов, проведенных у радиоприемника, вдруг сказал: "Да-а. Эти чехи с ума сошли. Сотни партий бескоммунистичных...". "А разве много партий - это плохо?" - спросил его мой дедушка. "Нехорошо. Если каждая начнет командовать..."
Помню, я сказал, что в Москве обязательно будут акции протеста. Отец мне возразил: "Никто протестовать не будет! Никто не решится выступить против действий правительства". "Но ведь были протесты против судов над Синявским и Даниэлем, Галансковым и Гинзбургом", - возразил я. "Это другое дело. Тогда выступали не против действий правительства, а против решения суда". Я, однако, остался при своем мнении, и оказался прав: 25 августа ( кажется, мы тогда уже были в Москве ) мы услышали по Би-Би-Си сквозь рев глушилок о демонстрации на Красной площади, в которой участвовали восемь человек - Константин Бабицкий, Татьяна Баева, Лариса Богораз, Наталья Горбаневская, Вадим Делоне, Владимир Дремлюга, Павел Литвинов и Виктор Файнберг.
Продолжение следует.
furlus: (эшер)
Кстати, об Аракеле Даврижеци, которого я упомянул в предыдущем - "подзамочном" - посте. Удивительна - для автора ХVII века - его симпатия к евреям. Он описывает, как шах Ирана ( Аббас? - не помню ) попытался насильственно обратить всех иранских евреев в ислам, и восхищается крепостью веры евреев, не смотря на гонения не отступивших. Кроме того, у него имеется довольно объективное изложение истории с Шабтаем Цви ( эта глава была изъята в советском - московском - издании, как якобы не принадлежавшая Аракелу; через несколько лет ее русский перевод появился в одном сборнике, вышедшем в Ереване ).
Чувство солидарности представителя этнического и религиозного меньшинства? Но в Новое время именно христиане - греки и сирийцы - были инициаторами "кровавого навета" в Османской империи, а среди иранских армян был распространен антисемитизм ( к тому были и экономические причины - конкуренция армянских и еврейских купцов ). Так что "филосемитизм" Аракела требует объяснений.

Profile

furlus: (Default)
furlus

February 2012

S M T W T F S
   1 23 4
5 6 7 8 9 10 11
12 1314 15161718
19202122232425
26272829   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 10:38 am
Powered by Dreamwidth Studios