furlus: (пикассо)
[personal profile] furlus
Впечатление еще дошкольного тбилисского детства; взрослые, в отличии от детей, читают очень длинные книги, состоящие из многих томов. Мой дедушка брал меня с собой в книжный магазин, где он покупал книгу с многими продолжениями, которая называлась "Диккенс" - именно в пятидесятые годы выходил темнозеленый тридцатитомник, до сих пор остающийся самым полным изданием Диккенса на русском языке. А Диккенса дедушка очень любил и передал эту любовь своим детям: тетя, мамина старшая сестра, постоянно перечитывала этот самый тридцатитомник - все романы Диккенса она читала по многу раз.
- Кстати, многократно уже помянутый тридцатитомник выходил огромным тиражом: некоторые тома переваливали за миллион экземпляров, и к концу шестидесятых годов некоторые тома лежали в московском магазине подписных изданий нераспроданными; к ним напечатали цветастые супер-обложки, на которых не был указан том, а лишь автор и название романа: полагали, что так легче будет их поодиночке распродать. Кстати, скоро - когда наступил великий книжный дефицит семидесятых годов - эти тома с прилавков исчезли. -
Что же касается моей мамы, то она полюбила Диккенса еще в раннем детстве. Она читала его в старых переводах Иринарха Введенского. Мама и сейчас восхищается Диккенсом, ставя его выше Достоевского - из русских писателей сравнивать Диккенса имеет смысл именно с Достоевским, на которого он очень сильно повлиял. ( И ведь Диккенс, как и Достоевский - великий христианский писатель ). Именно мама привила мне любовь к Диккенсу.
Впрочем, этого могло и не случиться: у меня в детстве всё было сложно с маминым авторитетом: мама сильно повлияла на мои вкусы, но бессознательного отталкивания тоже хватало. Так, мама пережала, стремясь заразить меня своей огромной любовью к Пушкину. В результате, к Пушкину у меня головное уважительное отношение, но он - увы! - не стал моим автором ( среди поколения родителей и более старшего поколения я не встречал никого, кто бы не преклонялся перед Пушкиным ), а среди своего круга я не без удивления обнаружил у нескольких приятелей - Гиви Курбаши, Леша З., Таня Б. - такое же как у меня сдержанное к нему отношение; зато мы все в молодости без меры увлекались Достоевским ). Так же - только уважительно, но не с восторгом. как мама, - я отношусь к Герцену: всё же слишком рано мама мне подсунула "Былое и думы".
Да и с Диккенсом ее тактика была не самой верной: она прежде всего порекомендовала мне прочитать ее любимые "Посмертные записки Пиквикского клуба", вещь тонкую, с которой я не рекомендовал начинать знакомство с Диккенсом. Мне тогда было 12 лет. Роман мне скорее понравился, но не привел в восторг. То же и с тремя последующими романами Диккенса, числящимися среди самых известных - "Приключения Оливера Твиста", "Дэвид Копперфильд", "Николас Никкльби". А потом я прочитал "Домби и сын" и испытал подлинное потрясение, после которого с неубывающим восторгом прочитал еще шесть его романов - завораживающие "Большие надежды", великолепную "Крошку Доррит", одновременно гротескный и пафосный "Холодный дом", щемящую "Лавку древностей", мрачную и тоже пафосную "Повесть о двух городах" ( о Французской революции, которой я тогда увлекался, и не только о ней ) и лучший детектив всех времен и народов, к вечному сожалению незаконченный - "Тайна Эдвина Друда", тайну которого ( да простят мне тавтологию ) Диккенс унес в могилу.
Так и не прочитал "Мартина Чезлвита", "Барнеби Радж" ( а надо бы - ведь про антикатолический бунт лорда Гордона ), "Тяжелые времена" и "Нашего общего друга". Не прочитал и "Рождественские повести", "Очерки Боза" и другие повести и рассказы.
Я воспринял чтение Диккенса как переход от детской и подростковой литературы к литературе взрослой - я его воспринимал как взрослого писателя. Такую же роль в те годы для меня играли Тургенев и Виктор Гюго, но Диккенс был первым, и сейчас остается таким же.
Я находил в его романах всё - добро и зло, неподражаемый юмор и драматизм, безудержное веселье и предельную серьезность, драму, комедию, трагедию, триллер, детектив, мелодраму - всё. Не буду писать о великолепных характерах.
И не надо говорить о провалах вкуса, сентиментальности и хэппиэндах. Жизнь часто сентиментальна, а уж безвкусицы в ней хватает. Да и хэппиэнды случаются.
И "асексуальность" Диккенса тоже преувеличена.
Я был подготовлен к восприятию Диккенса запойным чтением Вальтера Скотта - писателя далеко не такого простого как это принято считать. Но о Вальтере Скотте я сейчас писать не буду, укажу лишь, что был один неглупый русский мыслитель, равно восхищавшийся ими обоими и считавший их своими любимыми писателями - это отец Георгий Флоровский.
Словом, если вы молоды и до сих пор не читали его - читайте Диккенса!
А если вы уже в зрелом или пожилом возрасте и по какой-то причине пропустили его - читайте Диккенса!
ЗЫ. О да, у него "много букафф". Не бойтесь этого и читайте Диккенса!
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.
Page generated Sep. 20th, 2017 06:13 pm
Powered by Dreamwidth Studios